О музее Зои

Как морозно!
Как светла дорога,
утренняя, как твоя судьба!
Поскорей бы!
Нет, еще немного!
Нет, еще не скоро…
От порога…
по тропинке…
до того столба…
Надо ведь еще дойти дотуда,
этот длинный путь еще прожить…
Может ведь еще случиться чудо.
Где-то я читала…
Может быть!..
Жить…
Потом не жить…
Что это значит?
Видеть день…
Потом не видеть дня…
Это как?
Зачем старуха плачет?
Кто ее обидел?
Жаль меня?
Почему ей жаль меня?
Не будет
ни земли,
ни боли…
Слово «жить»…
Будет свет,
и снег,
и эти люди.
Будет все, как есть.
Не может быть!
Если мимо виселицы прямо
все идти к востоку — там Москва.
Если очень громко крикнуть: «Мама!»
Люди смотрят.
Есть еще слова…
— Граждане,
не стойте,
не смотрите!
(Я живая, — голос мой звучит.)
Убивайте их, травите, жгите!
Я умру, но правда победит!
Родина! —
Слова звучат, как будто
это вовсе не в последний раз.
— Всех не перевешать,
много нас!
Миллионы нас!.. —
Еще минута
— и удар наотмашь между глаз.
Лучше бы скорей,
пускай уж сразу,
чтобы больше не коснулся враг.
И уже без всякого приказа
делает она последний шаг.
Смело подымаешься сама ты.
Шаг на ящик, к смерти и вперед.
Вкруг тебя немецкие солдаты,
русская деревня, твой народ.
Вот оно!
Морозно, снежно, мглисто.
Розовые дымы… Блеск дорог…
Родина!
Тупой сапог фашиста
выбивает ящик из-под ног.

— Маргарита Алигер, «Зоя».

Давеча Константин Сёмин сделал хорошее видео про новый музей Зои Комодемьянской. Но я, как профессиональный архитектор, не могу пройти мимо этой темы. Тем более, что я уже писал про Зою ранее.

Кто такая Зоя?
Зоя Космодемьянская — русская девушка, комсомолка. Идейная! Это очень важно.

Зоя — Красная мученица из народа. Несмотря на то, что её память пытались много раз переделать под себя разные политические группы, суть её — неизменна. Сколько уже бессовестных, потерявших человеческое, людей, пытались потоптаться на её костях? Взять, хотя бы, того самого гражданина, который позволил себе сказать, что Зоя была психически нездорова — очередная подлость низкого человека, по определенной причине вытащенного наверх в нашем обществе.
Вся её короткая жизнь выразилась в её предсмертной речи:

Стоявший рядом немец замахнулся и хотел то ли ударить её, то ли зажать ей рот, но она оттолкнула его руку и продолжала:
— Мне не страшно умирать, товарищи. Это — счастье умереть за свой народ…
Фотограф снял виселицу издали и вблизи и теперь пристраивался, чтобы сфотографировать её сбоку. Палачи беспокойно поглядывали на коменданта, и тот крикнул фотографу:
— Скорее же!
Тогда Татьяна повернулась в сторону коменданта и, обращаясь к нему и к немецким солдатам, продолжала:
«— Вы меня сейчас повесите, но я не одна, нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня…
Русские люди, стоявшие на площади, плакали. Иные отвернулись, чтобы не видеть того, что должно сейчас произойти. Палач потянул верёвку, и петля сдавила Танино горло. Но она обеими руками раздвинула петлю, приподнялась на носках и крикнула, напрягая силы:
— Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придёт!..
Палач упёрся кованым башмаком в ящик, и ящик заскрипел по скользкому утоптанному снегу. Верхний ящик свалился вниз и гулко стукнул оземь. Толпа отшатнулась. Раздался и замер чей-то вопль, и эхо повторило его на опушке леса…» источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Космодемьянская,_Зоя_Анатольевна#Плен,_пытки_и_казнь

Мы как-то разговаривали с Елизаветой Трусевич, автором сценария для фильма Зоя. Подвиг Зои Космодемьянской — подвиг совершенно христианский, мученический, но при этом совершенно не связанный с христианской надеждой на вечную жизнь. Она сознательно отдала свою жизнь ради её сограждан, внуки некоторых из которых предали память своих дедов.

Про архитектуру.
Чем хорошая архитектура отличается от плохой?
Выражение мощной идеи — как модно говорить в мархи — «сверхидеи» — в архитектурном произведении — основная задача настоящей архитектуры.

Оскар Нимейер говорил, что «архитектор не может быть буржуа; его призвание — менять мир». Этот новый музей — манифест этого выродившегося мелкобуржуазного сознания, воспитанного в новой России, оплаченный такой же мелкобуржуазной Подмосковной властью из бюджетных (=народных) денег. Итог работы архитекторов — со всех сторон постмодернистское, совершенно неинтересное с точки зрения современной мировой архитектуры, произведение: мелкобуржуазный, выхолощенный музей для Красной святой, коммунистки Зои Космодемьянской. Впрочем, ничего удивительного тут нет — ведь открытого конкурса не было. Совершенно традиционная история в наше время.

Сам по себе музей в отрыве от темы — совершенно нормальный, обычный культурный центр из бетона, на уровне среднего студенческого проекта. Но, чёрт возьми, это не та тема, где можно отделаться таким павильоном! Почему нельзя было позвать, например, Студию 44, которая выиграла конкурс на мемориал в Ленинграде с мощным проектом. Как можно такой Личности, подвигу Зои, ставить такой аморфный павильон!? Деградация на лицо, особенно — после посещения мощнейшего, динамичного, монументального мемориала 28.

Задача художника, берущего такую тяжёлую тему — пережить ее, чтобы выразить это переживание.

В наше время постепенно становятся возможными совершенно несовместимые вещи, обезличивается и выхолащивается, истирается сам смысл событий, мест, и даже людей. Пока в России ещё препятствуют попыткам минкульта и прочих странных граждан повесить доски коллаборационистам или нацистам в публичном пространстве, но такими темпами мы стремительно движемся в сторону братской Украины, где оправдание ОУН-УПА и прочих деятелей, сотрудничавших с Гитлером, давно вошло в школьную программу.