(Russian) МИР — ДОНБАССУ!

Город, о котором мы мало говорим

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Передача гобелена О. Толстиковой «Мир Донбассу» в Донецкий Художественный Музей, Донецкая Народная Республика.

Передача гобелена О. Толстиковой «Мир Донбассу» в Донецкий Художественный Музей, Донецкая Народная Республика.

Город, о котором мы мало говорим.

Светлые стволы тополей тянутся в небо. С холма, с высокой точки, не проснувшийся еще город, сквозит в утреннем мареве далеко-далеко.

Город в облаках роз парит под небом. Город тысячи роз, кажется, здесь они главные жители. Красные ковры, розовые, желтые, большие и маленькие, крошечные, собранные в гроздья, соцветия, похожие на барашков, стелятся по земле, выгоревшей траве, вьются по асфальту, почти дикие. Рядом — гордые вертикали элегантных красных. А запах — где-то теплее, где-то слаще. Стоит только начать вдыхать этот аромат, наклоняясь к каждому цветку, и не оторваться, не уйти. Сразу привыкаешь к этой красоте, к жизни среди роз. И уже не представляешь пространство без этой красоты, и, приехав в Москву, чувствуешь, что чего-то не достает, и понимаешь — роз. В Донецке люди среди роз — как в Раю. Здесь розы, как атланты, которые держат небо, как флаги победы доброты над злом. Войне наперекор — цветут розы.

На противоположной стороне улицы, от гостиницы, в которой я живу — «Донбасс арена». Она опустилась огромной стеклянной летающей тарелкой на травы и розы. Сейчас уже невозможно представить ее разбитой и покалеченной. Били по этой стороне. Пронеслось по «Донбасс-арене», дальше — по Дворцу «Юность», по Краеведческому музею. Уже восстановили и музей, и Донбасс-арену, и нашу гостиницу, которая тоже была частично задета.

Дворец Юность — искареженные металлические конструкции верхнего этажа. Изгибы ржавого металла, как какая-то странная инсталляция, как-будто кто-то надавил разом на металлические стойки, искривил их с огромной силой. Сначала приходит мысль — странно, может пожар, а потом видишь круглые пробоины в оставшихся стенах нижнего этажа, и понимаешь — стреляли. Господи, стреляли! Это ведь от снарядов.

Розы неухоженные, но прекрасные, растут в траве, как и всегда росли у стен дворца, поют свою песню мира.

На окраинах — война, а здесь люди среди роз, и нужно сделать все, чтобы они жили. Чтобы были выставки, театры, учеба. Война рядом, она никуда не ушла.

Дети напомнят стихами, в которых такая боль, что связывает всех в зале, и потом невозможно очнуться и придти снова к жизни. И Надя, прекрасная и сильная, плачет, утирая слезы.

Вся жизнь там — все в каком-то свете, легкости и прозрачности. Юля рассказывает, как она пошла за водой с пластиковой бутылкой, туда, где стреляли, и до сих пор стреляют. И вот она идет по светлой улице, светлые волосы, такая легкая и летящая в своей юности. И вдруг взрыв, страшный взрыв, прорвавший эту легкость светлого дня. Что делать — просто броситься на землю, просто замереть. Она рассказывает. На её месте может быть любой — ты, я, любой, совершенно незащищенный мирный житель, совершенно не готовый. Человек, который боится.

И вот снова невесомость и свет. Нереальность тишины. Нереальность войны.

А мы вообще-то понимаем, что там идет война?

МИР ДОНБАССУ!

Avatar
Художник. Золотая Медаль Академии Художеств России, Серебряная Медаль Академии Художеств России. Член МСХ.
http://tolstikova.com/

All materials by this author