Сакральное пространство и архитектура

Слово сакральное происходит от латинского sacrum — священное, посвященное Богу. Сакральное место в разных религиях определяется по-разному. Роль именно архитектуры в контексте разных культур/религий не всегда столь велика, ведь пространство сакральным делает вера людей, оттого сакральной может стать роща, холм, что угодно. Сама земля может считаться священной.

Сама по себе архитектура, как область пограничная, связанная с изобразительным искусством и скульптурой с одной стороны, и инженерными науками с другой, работает с пространством.

Это не разговор про наличие стен и крыши (это не основное), а про движение, и, соответственно, жизнь в пространстве. Это режиссура пространства, объемная композиция; и так же, как композиция печатного издания — это режиссура пространства журнала/книги, решение ритма, движения, архитектура решает задачи создания ритма, задаёт путь. И оттого, что архитектура может взаимодействовать со зрителем не опосредованно, а напрямую, ведь он сам помещён в её среду, она становится мощнейшим средством эмоционального воздействия.

Это эмоциональное воздействие связано с работой света в архитектуре. Пространство в архитектуре тесно связано со светом, и через использование света решается масса задач. Свет влияет на восприятие объема и пространства: он увеличивает его, расширяет, выделяет необходимые элементы, усиливает контраст, или, наоборот, смягчает форму. И оттого свет в архитектуре сакральных пространств очень важен.

Помимо того, нужно отметить, что принципиально можно выделить два вида пространства в архитектуре по отношению к сооружению: внешнее и внутреннее. Взаимоотношение этих пространств и определяет архитектуру.

В разных культурах понимание сакрального пространства разное. У языческих народов сакральными могли быть рощи, горы, и другие места поклонения духам, в зависимости от варианта культа в том или ином месте. Примеров сооружений можно привести массу по всему миру.

Из ныне действующих, наиболее значительные в плане архитектуры — синтоистские и буддийские святилища Японии, Китая, и т.д. В этих странах, как и в России, сформировалась своя национальная школа деревянной архитектуры, в рамках которой возникли определенные типы храмовой архитектуры.

В Китае, а особенно в Японии (японская архитектура непосредственно происходит из китайской), архитектура тесно связана с природой, и этот принцип выражается в современных культовых сооружениях. В общем-то, она рассматривается продолжением природы, её частью. Задача — растворение объекта в природе, в отличие от русской православной архитектуры, которая цементирует пространство, одухотворяет его.

Лавандовый Будда. Фотография: Shigeo Ogawa. Архитектор: Тадао Андо.

Лавандовый Будда. Фотография: Shigeo Ogawa. Архитектор: Тадао Андо.

Лавандовый Будда. Фотография: Shigeo Ogawa. Архитектор: Тадао Андо.

Лавандовый Будда. Фотография: Shigeo Ogawa. Архитектор: Тадао Андо.

Напротив, традиционная христианская архитектура несет в себе совершенно другие смыслы и решает другие задачи.

Пожалуй, можно охарактеризовать её общим движением к небу, к Богу. Мощным, устремлённым вверх движением, обращённым к окружающему миру, направляющим за собой окружающее пространство.

Нотр Дам де Пари.

Нотр Дам де Пари.

Нотр Дам де Пари.

Нотр Дам де Пари.



Ощущение пространства в русском православии очень точно описал Евгений Трубецкой в своём «Умозрении в красках»: «В древнерусском храме не одни церковные главы — самые своды и сводики над наружными стенами, а также стремящиеся кверху наружные орнаменты зачастую принимают форму луковицы. Иногда эти формы образуют как бы суживающуюся кверху пирамиду луковицы. В этом всеобщем стремлении ко кресту все ищет пламени, все подражает его форме, все заостряется в постепенном восхождении. Но, только достигнув точки действительного соприкосновения двух миров, у подножия креста, это огненное искание вспыхивает ярким пламенем и приобщается к золоту небес. В этом приобщении — вся тайна того золота иконописных откровений, о котором мы уже достаточно говорили: ибо один и тот же дух выразился в древней церковной архитектуре и живописи.
В этой огненной вспышке весь смысл существования „святой Руси“. В горении церковных глав она находит яркое изображение собственного своего духовного облика; это как бы предвосхищение того образа Божия, который должен изобразиться в России».

Тут всё пространство мира воспринимается сакральным, посвящённым Богу, и храм — как модель мира, и мир — как храм, в котором все творение возносит хвалу Господу. Рукотворные небеса в храме отсылают к небесам настоящим, божественным, предстоящие в молитве святые и народ оказываются в этом пространстве как в модели идеального мира, хвалящего Бога.

Помимо тех самых луковичных глав, особенность именно древней русской православной архитектуры заключается в том спокойствии, точности пропорций, монументальности; всё в древнерусском храме нацелено на то, чтобы сосредоточить человека на молитве, обращении к Богу.

Отсюда более мягкие традиционные формы, нет сверхактивных световых или объемных решений, как, например, в некоторых современных католических или протестантских храмах.

Церковь света, архитектор Тадао Андо.

Церковь света, архитектор Тадао Андо.

 

Церковь апостола Павла в Фолиньо, архитектор Массимилиано Фуксас.

Церковь апостола Павла в Фолиньо, архитектор Массимилиано Фуксас.

Эта традиция позволяет избежать излишнего действия на чувства человека через световые или какие-то иные мощные внешние эффекты, использующиеся в некоторых современных церквях, построенных по проектам известных архитекторов. Эти эффекты скорее отвлекали бы от молитвы; напротив, скромность, которая присуща нашей традиции, помогает человеку сосредоточиться на молитве, и переключиться с чувственного на духовное. Мощь древней архитектуры скорее внутренняя, чем внешняя.

Церковь Рождества Богородицы (от пролома), Псков. Фотография Сергея Гаечникова, temples.ru.

Церковь Рождества Богородицы (от пролома), Псков. Фотография Сергея Гаечникова, temples.ru.

Церковь Рождества Богородицы (от пролома), Псков. Фотография Сергея Кантерина.

Церковь Рождества Богородицы (от пролома), Псков. Фотография Сергея Кантерина.

Псков, фотография Дженнет Щедриной

Псков, фотография Дженнет Щедриной.

Кижи, фото Александра Макарова • CC BY-SA 3.0.

Кижи, фото Александра Макарова, CC BY-SA 3.0.

Торжок, Церковь Тихвинской Божьей Матери. 2018 г. Фотография И. Матвеева.

Торжок, Церковь Тихвинской Божьей Матери. 2018 г. Фотография Ивана Матвеева.

Поскольку в православии весь мир — творение Божие, то и весь мир воспринимается как огромный храм, и это, естественно, выражается в нашей древней архитектуре.

 

Архитектор, основатель и главный редактор проекта Anastasis.me.
http://anastasis.me

Все материалы автора