(Russian) Деревянная Архитектура

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

— Петр Феликсович, как вы можете прокомментировать ситуацию, которая складывается сейчас с деревянным строительством: в городах русского севера люди, которые занимаются бизнесом, покупают эти дома и стараются избавиться от ветхих памятников;  часто не понимают значимость памятников деревянной архитектуры, которые составляют ансамбль этих городов. Как вы считаете, в чем корень проблемы?

— Проблема, прежде всего, — в низком культурном уровне нашего населения. Начиная от властей предержащих и кончая простыми людьми. Откуда взяться этому культурному уровню, если у нас в современной системе образования этому уделяется слишком мало внимания, или вообще почти не уделяется? Я думаю, что основная причина в этом.

— Как вы считаете, если брать пример зарубежный, где есть жесткое законодательство, где заставляют сохранять исторические фасады деревянных домов, консервировать их, возможно ли это у нас?

— Это замечательные примеры для подражания. Конечно, хорошо бы следовать этим примерам.

— Какова востребованность кадров в деревянном зодчестве? Требуются ли специалисты, есть ли их недостаток?

— Это очень сложный вопрос, потому что, с одной стороны, когда дело касается какой-то практической реставрации, то часто возникает проблема недостатка квалифицированных кадров: и архитекторов, и плотников. Но, с другой стороны, существует и противоположная проблема, что обучившиеся мастера не могут найти себя в реставрации, именно потому, что нет заказов. Нет по разным причинам, и одна из причин — это коррупционная составляющая, когда заказы на реставрацию получают не те фирмы, которым следовало бы заниматься реставрацией.

Покрытие лемехом. Фотография: Пётр Карелин

Покрытие лемехом. Фотография: Пётр Карелин

— Да, недавно об этом писали в прессе. Как вы считаете, тем не менее, есть ли преемственность — например, как в Японии, где каждые 25 лет перебирают древние святилища,  у нас?

— Собственно, это было у нас на Руси испокон веков. Реставрация не как идея, а просто как способ сохранения произведений деревянного зодчества существует столько же, сколько само деревянное зодчество. То есть испокон веков существовала технология поддержания исправного состояния старинных деревянных построек. Это относится и к храмам, и к жилым домам, их периодически ремонтировали. Известны примеры, когда их полностью перебирали: и методом полной переборки реставрировали, и частичной заменой деталей, без полной переборки. То есть это все традиционное, и это все уходит в седую древность своими корнями.

— Какие школы деревянной архитектуры вы можете выделить — может быть, это Япония, или Финляндия, или другие северные народы?

— Финны, они, в общем-то, не так давно этим занимаются. В основном уже в двадцатом веке серьезно начали заниматься деревянным зодчеством. А так вообще, конечно, школа народная — ну не школа, а просто преемственность мастерства от отца к сыну, она существовала на Руси испокон веков, и большинство мужского населения (сельского, по крайней мере) владело плотницким делом.

— А как вы думаете, есть ли что-то общее в подходе к дереву, как к изобразительному материалу, предположим, между русским зодчеством, и японским (например)?

— Я, к сожалению, плохо знаком с японским деревянным зодчеством, но я думаю, что общее — это, прежде всего, использование дерева не только как строительного материала, но именно как материала искусства. Это роднит все традиции деревянной архитектуры всех народов.

— Кензо Танге брал в своих произведениях за основу некоторые принципы из традиционной японской архитектуры — в основном, из традиционной японской деревянной архитектуры. Как вы считаете, возможен ли подобный процесс поиска национального лица современной русской архитектуры через русскую деревянную архитектуру?

— Да, разумеется.

— Есть ли современные архитекторы, идущие этим путем?

—  Честно говоря, мало примеров, очень мало, к сожалению. У нас это общее место, что русские образованные люди мало знают свою национальную культуру. И даже мало пытаются ее узнавать.

Поток. Фотография: Пётр Карелин

Поток. Фотография: Пётр Карелин

— Стоит ли людям, которые хотят заниматься проектированием деревянных домов, храмов, сначала почувствовать дерево руками?

— Обязательно, я считаю, нужно. Если мы обратимся к опыту архитекторов прошлого, тот же Баженов, например, считал, что архитектору обязательно нужно побольше бывать на стройке. На строительных лесах ему нужно бывать не меньше, чем в проектной мастерской. И, конечно, архитектор должен знать и материалы, и строительные технологии, в деревянном зодчестве это особенно важно. Особенно в русском традиционном народном деревянном зодчестве, поскольку здесь процесс проектирования, и процесс воплощения проекта вообще неразрывно связаны, и поэтому архитектор должен быть немного плотником. А еще лучше, если он вообще является мастером плотницкого дела. И плотники тоже должны быть немножко архитекторами. Потому что бревно не является унифицированным элементом конструкции как брус или кирпич, а имеет каждое свои индивидуальные особенности. Поэтому выбор конкретного бревна на конкретное место в конструкции, — то, что делает неизбежно плотник, а не архитектор. И обработка этого бревна ручным инструментом. То есть плотник — это, конечно, соработник архитектора. И окончательный вид постройки, — и в целом, и в деталях определяется не только карандашом и расчетом архитектора, а так же глазомером и топором плотника.

И вот, как раз наша мастерская на этом и основана. То есть, я именно начинал как раз с плотницкого дела. Хорошо освоил плотницкое дело, а потом уже постепенно стал архитектором. И, обучая плотников, я даю им некоторые архитектурные знания, а так же мне иногда приходится обучать и архитекторов уже дипломированных, которые закончили архитектурные вузы, но имеют очень слабое понятие о русском народном деревянном зодчестве.

— Вы сотрудничаете с институтами, — с МАрхИ, например? Как вы считаете, стоит ли в программу подготовки студентов-архитекторов включать какие-то элементы ручной работы с деревом?

— Нет, с институтами не сотрудничаем. Я думаю, что это было бы очень хорошо, очень полезно, конечно, включение подобной работы в институтах.