Emir Kusturitsa’s film ‘On the Milky Road’

Правда Эмира Кустурицы в в эпоху пост-правды

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Отличное интервью с Эмиром Кустурицей про его фильм и вообще на фестивале в Лиссабоне в 2016 году (на английском языке.):

В кинотеатрах идёт фильм Эмира Кустурицы «По Млечному пути». Фильм вышел в конце 2016 года, и вот 12 января 2017 года состоялась его широкая премьера в России.

Это фильм о войне, о любви двух людей среди этой войны, о пути, и о спасении души в мире, катящемся в ад. Очень сильное кино, кино современное, совершенно не голливудское, очень светлое с одной стороны и при этом очень жесткое с другой. Можно ли назвать этот фильм комедией? С одной стороны, да. Но эта весёлая картинка создаёт контраст для того, что режиссёр говорит о войне. В солнечную реальность картины постепенно врываются жёсткие элементы, которые выдёргивают из светлого трагикомического в настоящую, полную ужаса действительность. Полноценная встреча с ней — с этой действительностью ада, — происходит уже в конце картины, и тут не остаётся места для комедии, тут всё, что было до этого, чётко отходит на второй план, как-бы сменяется плоскость действия. В этом всё действие наполняется совершенно другим весом, это уже не трагикомедия, а драма, призывающая зрителя к размышлению, заставляющая его сочувствовать. Сентиментальность и солнце, которые наполняют фильм, тут создают тот самый жёсткий контраст.

Этот фильм требует честного отношения, открытого сердца, и тогда тем сильнее он действует на зрителя. Тут вспоминается, как удивительно точно ещё в начале 20-го века Г. К. Честертон описал то безразличие, в которое погрузился мир сегодня. «Нетерпимость… — это гнев тех, у кого нет убеждений; ярость равнодушия. Так противятся определенным идеям те, чьи идеи определить нельзя. Массовые преследования вели не убежденные люди — убежденных людей для этого слишком мало. Их вели люди безразличные,» — Г. К. Честертон. Не любовь, а именно безразличие. Это безразличие, молчаливое согласие масс, сейчас видно во многих странах мира, особенно остро в странах, где идут вооруженные конфликты. Одни люди идут на подвиг, а другие, находясь совсем рядом с войной, не хотят осознавать, не хотят просыпаться. Находясь как-бы во сне, люди не хотят замечать ад, приблизившийся к их порогу, бегут от действительности. Но правда заключается в том, что от этого сна безразличия всё равно приходится просыпаться, когда приходит новая, жестокая реальность. И она, конечно, не считается с мечтами и грёзами, она просто врывается и рвёт всё на своём пути, ломая судьбы и жизни.

Казалось бы, в этом аду, в который режиссёр погружает героев, уже нет просвета, и надежда исчезает. Но тут возникает как раз то, что выводит этот фильм с уровня трагикомедии на совершенно другой уровень. Именно тут начинают работать совершенно другие законы, совершенно другая плоскость бытия, момент встречи со смертью, которая стряхивает всё наносное, и оставляет только настоящее, останавливает суету. Потому что тут говорится о том пути, в конце которого нет смерти, но есть вечная жизнь.

Радует живая реакция зрителей в зале, фильм находит отзыв. Думается, что это кино вызывает в нас живой отклик ещё и потому, что оно близко нам по духу. В одном из интервью Кустурица сказал: «Я люблю Россию, потому чувствую людей. Для меня много симптомов капиталистического Запада, я не люблю это… Я люблю то, что каждый раз здесь получаю, я очень люблю Россию». 

«Война никогда в мире не останавливается. К сожалению, война – это постоянный статус человечества. Но и у нас, как и на Украине, шла не наша война. Мы воевали, но война не была нашей. Она была нам импортирована. И как раз в сюжете, фрагментах фильма говорится о том, как она была импортирована. Да, наш фильм – о любви. Но еще и о том, что происходило в ту войну. Я вам скажу, что больше никогда не буду делать фильмы о балканской войне. Достаточно.

У нас было много войн, и они ничего не изменили, и каждая новая война не давала ответа на вопросы, ничего не меняла. Я думаю, что сейчас, с приходом Трампа, в мире великой войны не будет. В последнее время часто выходят большие фильмы, но в них нет души, все формализовано. Я хотел, чтобы в нашем кино было главное – душевность».

«— Эмир, когда картина подошла к финалу, не могла не поймать себя на мысли, что ваш фильм — не просто история любви, это глубокая метафора. Как в библейской книге «Песнь Песней», здесь земная любовь обретает более глубокий, мистический смысл, становится символом отношений между Богом и человеком, Богом и Церковью. Вы не называете имени героини, она — Невеста, как Церковь — Невеста Христова. И финальный эпизод, когда герой, уже будучи монахом, собирает камни на месте гибели своей возлюбленной, напоминают образы камней из книги «Пастырь» Ермы, слова из послания апостола Петра «…и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный» (1Петр. 2,5)…

— Да, вы правы, это метафора Церкви. Каждый человек – это камень.

Я снимал это кино еще и потому, что с прискорбием вижу, что сегодня происходит в мире. Сейчас для многих бог — это деньги, а пророки — не святые люди, а владельцы банков. Вера в Бога — это универсальный путь человечества. И неправильно думать, что все что творится, происходит где-то там, далеко, ведь у нас такая маленькая планета, мир конечен.

Нам надо верить что Бог — внутри. Бог — это самая лучшая идея человечества. Все, что от Бога — хорошо. Сегодня важно думать о личностной интеграции. В последнее время жизнь большинства представляет собой не единую картину, а напоминает фрагменты, обрывки фильма… Надо работать над тем, чтобы вновь сделать нашу жизнь цельной.

Еще одна причина, по которой я сделал этот фильм… Любовь и война — это контраст, но любовь во время войны – это символ трудничества человеческого.»

— цитата по Pravmir.ru.

Итак, идти стоит однозначно, и, конечно, лучше без дубляжа.