(Russian) Волхвы

Север, вечер. Фотография Ольги Толстиковой

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Разрезая сумерки, стремительно идут мужики. За плечами их алый закат, за лиловыми снегами, вдалеке — деревня. Впереди — Женька-«афганец», за ним — ещё трое. Целый день в лесу на дровах, теперь возвращаются. Сегодня не пили, и не будут, дрова — святое дело. Хоть заработают. Пьющие они, что ж тут поделать… Вот дрова, да могилы копать — весь их заработок. Честные они люди, жалостливые, любят животину и лес. Поэтому не охотятся, не торгуют мясом, да и редкие из здешних бьют зверье в лесу.

Идёт Женька, грудь нараспашку вольному ветру, шапка на затылке. Дует холодный ветер, остужает его боль после смерти жены. Давно уже было, но боль все в нем. Повесилась пьяная, оставила его с двумя детьми — сыну 12, дочери 18. Его мать, их бабушка — опора семьи, вскоре умерла и все распалось. Дети уехали из этой пустыни, выскользнули из белых объятий просторов, улетели красными снегирями, полетели в Вологду. Дочь с маленьким сыном — его внуком, и сын. Стайка ясных снегирей полных жизни, улетела в город, чтобы выжить, чтобы не спиться от тоски, нестойкости среди белых, то мерцающе-лиловых, то синих до черноты снегов с поющими алыми закатами. С белыми вьюгами, заметающими следы. Редко, редко теперь видятся…
А Женька стремительно, почти как бегом, идёт в деревню, идёт к себе. В свой дом-барак, в свою половину барака. Он идёт, летит как будто там его кто-то ждёт. Идёт на свет фонаря, который горит в деревне над его домом.

Вдруг он войдёт, а там его ждут… Он войдёт и радостно к нему бросится его рыжая такса. Бросится, сшибая картошки, пустые бутылки, окурки — разрывая паутину одиночества, бесцельности, бесприютности. Маленькая рыжая жизнь с лаем бросится к нему.

Мужики идут на свет фонаря как на звезду, идут как Волхвы, сквозь пустыню снегов, пустыню безмолвия. Идут с разрывающей душу надеждой, идут как на звезду Вифлеема — на свет фонаря в родной деревне. Качается фонарь, машет звёздам.

Идут, никого в округе. Вдалеке, в деревне ждут их старые матери, тепло. Скоро собаки залают, бросятся на встречу — в потёмках не разглядеть. Узнают — свои, замолкнут. Тишина, лиловые сумерки, поскрипывает снег.

И так вот разбросаны деревни, горсточки людей, сосчитать их по пальцам. Пока они живы, они подпирают наши алые закаты, а закаты опираются на них, на кого ж ещё.

Ольга Толстикова
Художник. Золотая Медаль Академии Художеств России, Серебряная Медаль Академии Художеств России. Член МСХ.
http://tolstikova.com/

All materials by this author